Уважаемому коллеге Гурову Сергею Александровичу. Или в чем состоит охраняемый законом государственный интерес. Вид сбоку

Перед отъездом в Волгоград после только что состоявшейся Конференции «Праворуба» в ленте попалась на глаза публикация уважаемого коллеги Гурова С.А. по поводу дела блогеров Чекалиных. Прочел. Затем прочел по ссылке предыдущую статью… Отношение и к самим событиям, и к публикациям, честно говоря, сразу сложилось неоднозначное.

Чтобы были понятными мотивы моих дальнейших рассуждений и ни у кого не появился повод упрекнуть меня в предвзятости по отношению к Чекалиным или (не дай Бог!) к самому автору, хочу выразить свое личное профессиональное отношение к правозащите как к явлению.

Я лично убежден, что, если человек совершил преступление, он должен понести за это наказание. Это неизбежно, и это правильно! Оставим за скобками вопросы виновности или невиновности, доказанности, не об этом речь. Примем как данность абстракцию – виновен, доказано! Так вот, при таких исходных данных, повторюсь, уголовное осуждение и уголовное наказание неизбежно и это правильно.

Однако при этом важно, чтобы виновный был осужден и понес наказание, во-первых, в строгом соответствии с законом, во-вторых – ровно за то, что совершил, а не за правовые фантазии соответствующих правоприменителей. А чтобы эти догмы могли быть безусловно реализованы и у нерадивых правоприменителей в их стараниях не было пространства для полета «творческой мысли», государство должно позаботиться о том, чтобы в соответствующей криминализированной им области общественных отношений было четкое и внятное правовое регулирование, позволяющее достигнуть цели, пресечь преступную деятельность и обеспечить государственную защиту этих самых отношений.

Мой личный вывод из этого заключается в том, что, если государство, как участник общественных отношений, не в состоянии в установленном им же порядке обеспечить правовое регулирование, обеспечивающее достижение поставленной цели – это, очевидно, проблема государства, идите, как говорится, и регулируйте. Именно, регулируйте, а не занимайтесь манипуляциями существующего законодательства, пытаясь подогнать его под конкретные условия. Когда это происходит, государство теряет свое лицо, а это недопустимо.

Теперь, что касается Чекалиных. Я события по этому делу не отслеживал, в детали глубоко не погружен. Не стал погружаться и сейчас. Ограничился лишь той информацией, которой любезно поделился уважаемый коллега Гуров С.А. И, опять же на мой взгляд, ситуация, в общем и целом, выглядит «криво» со всех сторон.

Все процессуальные пороки обвинения, описанные Сергеем Александровичем в первой публикации (Здесь), вытекают в первую очередь из того, что криминализация деяния, изложенного в диспозиции ст. 198 УК РФ – это не что иное, как попытка государства решить конкретную, по сути, гражданско-правовую проблему с помощью «уголовной дубины». Это следует из ее примечания, предполагающего освобождение от уголовной ответственности при условии полного возмещения ущерба бюджету.

Если принять за основу часть 1ст. 14 УК РФ, которая определяет преступление как «виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное настоящим Кодексом под угрозой наказания», то очевидно, что прямого воздействия на общественную безопасность уклонение от уплаты налогов не оказывает.

Как сказал Верховный Суд РФ «характер общественной опасности преступления определяется уголовным законом и зависит от установленных судом признаков состава преступления. При учете характера общественной опасности преступления судам следует иметь в виду прежде всего направленность деяния на охраняемые уголовным законом социальные ценности и причиненный им вред» (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 N 58 (ред. от 23.12.2025) «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания»).

Я понимаю, что бюджет — это материальная основа реализации всех социальных прав граждан (ст. 7 Конституции РФ). Однако, прямое воздействие этим деянием, на мой взгляд, оказывается все же на конкретный фискальный интерес (бюджет) государства, которое в этой связи, как субъект регулирования и управления общественными процессами, испытывает некоторые финансовые затруднения в исполнении своих прямых обязанностей, в том числе и по охране социальных ценностей.

Проще говоря, говоря, государство применяя 198-ю статью, «спотыкается» о собственные же понятия, поскольку в данном случае «…направленность деяния на охраняемые уголовным законом социальные ценности…» опосредованная. Это вытекает еще и из положения ст. 2 УК РФ, которая определяет, что уголовный закон охраняет права и свободы человека. А уклонение от налогов подрывает экономическую безопасность, без которой, вне всяких сомнений, защита этих прав невозможна.

По сути, примечание к статье 198 УК РФ делает эту норму инструментом «гражданско-правового взыскания». Оговорюсь в очередной раз, что это сугубо мое субъективное мнение, которое в идеале может быть разрушено каким-нибудь компетентным теоретиком с ученой степенью.

К месту здесь упомянуть выступление на только что состоявшейся Конференции уважаемого коллеги А.А. Фищук о перспективах развития систем налогового контроля, из которого очевидно, что развитие и применение государством в этой области, в условиях монополии на власть, цифровых и интеллектуально-цифровых технологий в обозримом будущем может исключить все условия уклонения от уплаты налогов. Как следствие, это с высокой степенью вероятности приведет к декриминализации этого правонарушения. Или, в крайнем случае, практика применения этого состава сведется на «нет» естественным путем.

В деле Чекалиных цель применения ст. 198 УК РФ государством была достигнута. Это очевидно и уважаемый коллега Гуров С.А. с этим согласился, полагая при этом, что дальнейшее уголовное преследование Артема Чекалина не имело какого-либо охраняемого законом государственного интереса. Цитата из публикации (Из этой): «Забегая вперед скажу, что сейчас я точно убежден в том, что в жестком преследовании Чекалиных не было именно государственного охраняемого законом интереса. Государство свои долги получило. Ребята вину признали. Все, что они были должны – с лихвой (пенями и штрафами) погасили».

А вот здесь я засомневался в истинности этого суждения. Да, фискальный вопрос закрыт, а вот «социальный», нет! Более того, однозначно, нет, поскольку он находится совершенно в другой, более сложной сфере общественных отношений, которые как раз и охраняются уголовным законом.

Смотрите как автор публикации преподносит нам Чекалиных. Цитата: «… они были истинными патриотами страны, всегда помогали детям с онкологическими заболеваниями (впоследствии суду были представлены сведения об оказании ими финансовой помощи Фонду «Вера в Детство» на сумму более 60 млн рублей) …».

Или вот еще: «Таких сознательных и лояльных граждан еще поискать».

А в предшествующей публикации о первом деле Чекалиных? Какой социальный портрет! Начинали с нуля, трудились не покладая рук, разработали, внедрили, нашли свою аудиторию и т.д. В чем нашли-то? Продажа косметики, комплексы упражнений, в общем, ничего созидательного, как я понимаю, все заурядно.

Давайте теперь попробуем взглянуть на все это под другим углом. Смотрите, 60 миллионов рублей для Фонда «Вера в детство». Пусть еще столько же на волонтерство (достоверно не знаю, просто предполагаю), возможно какие-то соразмерные суммы на какую-то еще благотворительность. Это с одной стороны. А что с другой?

По сведениям публичных источников (Не проверял!) под прекращение дела по статье 198 УК РФ Чекалины возместили бюджету более 500 миллионов рублей. Это только неуплаченные (!) налоги. А что говорить о доходах?

Не, я понимаю, что некрасиво заглядывать в чужой карман! Я и не пытаюсь. Просто на этом фоне мне хочется поинтересоваться, при такой диспропорции кто-нибудь верит в искренность благотворительных намерений этих «истинных патриотов страны». И это при доказанности факта, что несоизмеримо бо́льшие суммы Чекалины вывели из юрисдикции этой самой страны.

По моему, опять же, сугубо личному мнению, предложенный автором, социальный портрет Чекалиных, как-то плохо вяжется с объективной реальностью.

Но и это не главное! Главное – как были «заработаны» эти деньги.

Я встречался лично с некоторыми и этих «лохушек», которые, развесив уши, слушали бредни, которые несла со сцены и в сети Чекалина, а затем сломя голову бежали в «микрозаймы» брать кредиты, чтобы оплатить ей так называемые «курсы», которые стоили как «чугунный мост» при полном отсутствии какой-либо уникальности.

Да, они именно «лохи», но их половина населения, если не больше. И как ни крути, государство обязано их защищать, а они, в свою очередь, имеют право на эту защиту как раз в силу своей «лоховитой» беззащитности.

А еще я много раз слышал детские разговоры, когда дети на вопрос о том, кем они хотят стать, отвечали – блогером. Это, согласитесь, уже не шутки, это общественно опасно! Это угроза государству в долгосрочной перспективе. У этих детей нет будущего. Они уже стремятся не к созиданию, а социальному паразитированию.

И вот именно в этом, на мой взгляд, состоит охраняемый законом государственный интерес, прямо связанный с социальными ценностями, которые должен защищать уголовный закон.

Другой вопрос, что при четко обозначенной государством своим процессуальным поведением цели, способы ее достижения, мягко говоря, «серенькие». В условиях отсутствия внятного правового регулирования именно этой сферы общественных отношений правоохранительная система явно «моделирует» ситуацию.

Но мы же помним Фемиду? В смысле, как она традиционно выглядит – барышня такая, с весами и завязанными глазами. Так вот мое, исключительно субъективное, мнение заключается в том, что общественная и социальная опасность агрессивного маркетинга, такого блогерства, представителями которого являются Чекалины, которое основано на человеческих слабостях и доверии социально незащищенного в этом смысле большинства, с одной стороны, и злоупотреблении этим доверием, а в отдельных случаях на откровенном вранье, с другой стороны, настолько велика в силу своей масштабности и вовлеченности огромного количества людей, что Фемида может позволить себе «закрыть глаза» на правовые манипуляции правоохранителей и «отдельные» формальности ради достижения цели полного пресечения этого явления. Для этого и весы!

Другими словами, описанный выше общественный интерес, может позволить себе превалировать над строгим формализмом, если деятельность субъекта носит характер системного деструктивного воздействия на общество.

А семь лет лишения свободы для Артемчека – справедливое наказание в назидание тем, кто планирует свою «трудовую» деятельность в блогосфере и, надеюсь, что первый шаг на пути государства по полному уничтожению этого общественно опасного явления, в том числе и разработкой соответствующего правового регулирования.

Как защитник уважаемый коллега Гуров С.А. сработал профессионально, вне всяких сомнений. Однако, мне, если честно не совсем понятна цель этих публикаций. В моем понимании на Праворубе мы делимся опытом, пригодным для совершенствования прикладного правоприменения, новыми методиками, тактическими решениями по проектам и т.д.

Не знаю как коллеги, но методика защиты, описанная в двух материалах, уже давно сформирована и многократно исполнена в связи с чем утратила свою уникальность. Разве что исполнена она на высоком профессиональном уровне.