Ненаучный, но практический художественный вымысел, основанный на реальных событиях. Часть 4

Предыдущая часть.

Со следующим следователем, принявшим дело к производству, нам так и не довелось познакомиться. Он нас ни разу не вызвал, никаких следственных действий с нашим участием не проводил, ни с чем не знакомил. Что это был за маневр полицейского руководства, мы так и не поняли. Да, собственно, и не выясняли!

Нам с Валерием спешить было некуда. Дело было возбуждено в отношении Валерия. Само собой, он пребывал в статусе подозреваемого, в отношении него была избрана мера пресечения. Однако, как я и предполагал, никто даже не попытался предъявить ему обвинение, чтобы закрепить по делу его статус. Пару месяцев вообще ничего не происходило. Поэтому мы с Михалычем про дело Валерия вспоминали раз в неделю во время планерок.

Новый следователь проявился, когда июнь уже был в самом разгаре и объявил, что запросил все необходимые метеорологические сведения для воспроизведения обстановки происшествия и готов провести следственный эксперимент. По моей просьбе он сообщил мне сведения о сроках следствия, о продлении которых, как мне помниться, уголовно-процессуальный закон обязывает уведомлять, но никто этого никогда не делает, и мы согласовали дату проведения следственного действия.

ДТП Валерий совершил в сентябре в девять вечера, а сейчас был июнь. Синхронизация времени привела к тому, что начать следственный эксперимент следовало около 23 часов. Поскольку в Астраханской области время Самарское, то есть МСК+1, нам следовало прибыть на место к 22 часам по Москве.

Когда мы с Михалычем прибыли, на место проведения следственного действия, там стояли два легковых автомобиля и несколько человек, молодых мужчин и женщин.

— Предположу, что это наши визави, — заметил я.

— Скорее всего, — согласился Андрей, — Давай чуть дальше проедем. Осмотримся сначала, а потом подойдем.

— Не возражаю. Наших еще нет?

— Не вижу пока.

Я неспешно проехал мимо группы людей и остановил машину метрах в пятидесяти от них. На нас никто не обратил внимания. Да оно и не удивительно! Мы не предупреждали, на чем приедем и до этого ни с кем из участников следственного эксперимента не встречались.

— Если не отключить «кобры», делать здесь нечего! – сделал заключение Михалыч, когда мы вышли из машины. Не согласиться с ним было невозможно. Новенькая высокая бетонная световая опора, установленная на перекрестке на выезде из Знаменска, двумя мощными белыми фонарями била точно в направлении места происшествия. Освещение было настолько интенсивным, что я видел, как полевые мыши перебегали дорогу.

— Пойдем пройдемся и со стороны перекрестка посмотрим, как все выглядит, — предложил я, и мы пошли по краю проезжей части в сторону места происшествия. – Позвони Валерию, спроси, где они.

Михалыч кивнул и достал мобильник. В это время мы проходили мимо группы людей на месте происшествия. Мужчины молча окинули нас вопросительными взглядами, но промолчали. Я обратил внимание на то, что напротив того места, где они стояли, примерно в десяти метрах от края проезжей части, расположились какие-то хозяйственные постройки, похожие на сараи. У входа, с внешней стороны, висел довольно яркий фонарь, как раз напротив предполагаемого места наезда.

— Видел? – спросил я Михалыча и кивнул головой в сторону фонаря.

— Да, — ответил тот, — Как бы его погасить?

— Да никак! Они сейчас за каждый отблеск, за каждый дополнительный источник освещения будут бороться. Я думаю, что эту лампочку не только мы с тобой «срисовали»!

Михалыч улыбнулся. Мы в это время отошли от группы людей ближе к перекрестку и остановились. В сторону места происшествия видимость была не ограниченная. Две «кобры» обеспечивали освещение не только места происшествия, но и еще по ходу движения примерно на сто пятьдесят метров от него. Было хорошо видно автобусную остановку, мой автомобиль, который стоял еще дальше за ней. В общем, освещение для эксперимента было очевидно не пригодным, поскольку полностью не соответствовало обстановке в момент происшествия.

— Что делать будем? – поинтересовался Михалыч.

— Да ничего! Если не отключит, напишем обо всем в замечаниях на протокол, — ответил я. – Ты, кстати, обратил внимание, что лампочка на сарае практически не дает никакого дополнительного света на дорогу?

— В принципе, да, — согласился Михалыч.

Пятно света от этой лапочки, действительно, никак не влияло на освещение проезжей части. Фонарь висел невысоко и границы его светового пятна сливались с темнотой примерно на половине расстояния до края проезжей части. Более яркий свет фар проезжающих в этом направлении автомобилей полностью поглощал остатки его света. Думаю, ничего не изменится и в том случае, если отключить «кобры». Поэтому фонарь этот перестал нас беспокоить. Было понятно, что следователю не удастся извлечь из него никаких преференций в плане дополнительного освещения.

Световую опору с «кобрами» установили после ДТП, совершенного Валерием. Это был доказанный по делу факт, и мы знали об этом достоверно. А главное, следователь тоже знал, что мы об этом знаем! Поэтому предполагаемых вариантов развития событий в это вечер было всего два. Либо следователь изыщет возможность отключить «кобры», и мы проведем запланированное следственное действие, либо с миром разъедемся по домам, предварительно согласовав новую дату его проведения. Пытаться выкручиваться и что-то проводить в таких условиях, на мой взгляд, было сущим кощунством над уголовно-процессуальным законом. Да и смысла в этом не было никакого! Очевидно же, что мы сразу включим «бешеный принтер» и начнем все обжаловать и оспаривать в мыслимые и немыслимые инстанции.

— Я пошел знакомиться, а ты сфотографируй обстановку на всякий случай, — попросил я Андрея, — А еще лучше, сделай видео с комментариями, назови дату, время, место, какое следственное действие планируется и по какому делу. Мало ли что у этих правоприменителей в голове!

Андрей снова достал смартфон, а я направился к группе присутствующих. Пока шел, обратил внимание, что рядом с моей припарковался автомобиль Валерия. Он сам и Альфия вышли из салона и остались рядом с машиной, видимо, ожидая от меня указаний к действию.

К моему удовлетворению следователь и сопровождавший его эксперт автотехник, после взаимных представлений, без ненужного позирования и фарса, как это нынче принято, констатировал факт, что освещение места происшествия не соответствует обстановке, в которой произошло ДТП и нам всем придется подождать, пока он разыщет ответственных за уличное освещение энергетиков, которые смогут отключить световую опору. Я мысленно сделал следователю комплимент за объективность в части несоответствия дорожной обстановки и в душе улыбнулся по поводу того, что кто-то ему среди ночи отключит опору, если он об этом заранее не договаривался. Тем более, что отключать, наверняка, нужно не одну опору, а весь перекресток. А такие вещи, как правило, заранее согласовывают.

Но, как мы понимаем, парадом командуем не мы в таких случаях, поэтому вмешиваться в процесс со своими советами бывалого я не стал. А чем черт не шутит? Вдруг этот энергичный молодой человек применит все доступные его должности властные полномочия, поднимет всех из постели и отключит таки ненавистную опору, дабы справедливость и закон восторжествовали, а Валерий приблизился бы к неизбежному заслуженному наказанию за свершенное преступление, хотя бы и неосторожное.

С этими мыслями я отвалил от группы наших оппонентов. А то, что они все были нашими оппонентами, было уже очевидно, поскольку, как я выяснил кроме следователя и эксперта в этой группе присутствовали заранее заготовленные понятые, статист, к слову дочь потерпевшей, и ее сестра. Как мы понимаем, тоже дочь потерпевшей! Поэтому, думаю, вне всяких сомнений, эта часть аудитории считала меня подонком, который сознательно, да еще и за деньги препятствует им в достижении цели получить с Валерия причитающиеся сатисфакции за смерть близкого родственника. Предположу, что другая, официальная, часть этой группы испытывала к нам не менее трепетное отношение по причине того, что наша процессуальная активность по этому делу явно не способствовала улучшению статистических показателей следственного органа. Во всяком случае, в текущем месяце – точно!

Михалыч к этому времени завершил свой видеорепортаж об обстановке места проведения следственного эксперимента и стоял рядом с Валерием и Альфией. Я подошел к ним, поставил их в известность, что какое-то время нам придется присутствовать на этом месте в ожидании, пока следователь будет решать стратегическую задачу по отключению уличного освещения и предложил поехать на ближайшую АЗС за кофе и бутербродами.

Валерий и Альфия отказались, сославшись на то, что только что из дома и не голодны, а мы с Михалычем решили не отказывать себе в удовольствии. Когда мы разворачивались на дороге, я увидел, как следователь сел в служебный автомобиль и умчался на нем в сторону Знаменска.

Вслед за ними неспешно тронулся автомобиль ГИБДД, который до этого отсвечивал «люстрой» на другом краю перекрестка. Ночная смена. Эти точно знали, что никто ничего этой ночью не отключит и напрягаться им на безденежном мероприятии не придется.

Продолжение.